Была непроходимость кишечника сделали операцию прошло 10 лет что можно есть

Уважаемые клиенты! Все клиники ЕМС работают в обычном режиме — круглосуточно и без выходных. Оказываем помощь по всем специализациям.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения проблем со здоровьем, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - начните с программы похудания. Это быстро, недорого и очень эффективно!


Узнать детали

Университет

Значимость послеоперационного перитонита за последнее время не уменьшилась, вопросы ранней диагностики, эффективных методов лечения остаются важнейшими в практической хирургии. Сам по себе послеоперационный перитонит является следствием внутрибрюшных осложнений, таких как несостоятельность швов анастомозов, периоперационное инфицирование брюшной полости, интраабдоминальное скопление крови, желчи, осложнения панкреонекроза и др.

Тем не менее значимость этой патологии на определенном этапе воспалительного процесса выступает на первый план, являясь основной причиной релапаротомии [3; 4]. Послеоперационный перитонит относится к вторичным и третичным формам интраабдоминальной хирургической инфекции.

Поэтому особенно актуальны вопросы своевременной адекватной хирургической тактики и проблемы комплексной иммунокоррекции, восстановление физиологических функций пораженных органов, посиндромной терапии [5; 6].

При генерализованном вовлечении в патологический процесс брюшной полости наиболее применимы классические принципы оперативного лечения. Релапаротомии, лапаростомии позволяют добиться адекватной санации очага, создать условия для хирургической детоксикации. Материалы и методы. Нами изучены ближайшие результаты операций на органах брюшной полости у пациентов, находившихся на лечении в хирургических отделениях Симферопольской клинической больницы и Республиканской клинической больницы им.

Костырной А. Эти осложнения возникали после всех видов внутрибрюшного вмешательства. Результаты и их обсуждение. Ранние послеоперационные осложнения, возникающие на е сутки, многообразны, но среди абдоминальных осложнений подозрение на перитонит является самым грозным. Положительные перитонеальные симптомы, сохранение и продолжение паралитической кишечной непроходимости, усиление интоксикационного синдрома составляют основной симптомокомплекс.

Конечно, провести дифференциальную диагностику с послеоперационным парезом кишечника, развивающейся ранней спаечной непроходимостью, гемоперитенеумом является весьма сложной задачей. При наличии инфекционного процесса на момент первичной операции или возникшего вследствие инфицирования брюшной полости в ходе первичной операции панкреонекроз, резекция кишечника, ятрогенные кишечные свищи и др.

При этом отсутствовал классический болевой синдром, а перитонеальные симптомы были сомнительными, слабо позитивными или вообще не выявлялись. Дополнительным клиническим признаком было не только редукция, но и нарастание паралитической кишечной непроходимости к 3-м суткам после.

Отсутствие эффекта от комплексной консервативной терапии также позволяло заподозрить данное осложнение. Классические воспалительные изменения в общем анализе крови, такие как высокий лейкоцитоз со сдвигом формулы влево, палочкоядерный сдвиг, были довольно информативны в качестве дополнительного подтверждения. Несостоятельность швов анастомозов желудочно-кишечного тракта, развившаяся в раннем послеоперационном периоде, была главной причиной послеоперационного перитонита.

В большинстве случаев несостоятельностью швов осложнились травматические онкологические операции: резекции желудка при раке желудка, радикальные и паллиативные операции при раке поджелудочной железы.

В нашей клинике при гастрэктомии чаще использовался инвагинационный эзофагоэнтероанастомоз по Цацаниди. Мы отдаем предпочтение данной методике ввиду ее надежности, малом риске несостоятельности. У 5 больных после паллиативной резекции желудка при распространенном раке желудка выявлена несостоятельность гастроэнтероанастомоза. Диагностика в этих случаях не вызвала трудностей, так как отмечалось поступление кишечного содержимого по контрольным дренажам на фоне нарастающей интоксикации и перитонеальных явлений.

Во всех случаях проводилась широкая релапаротомия, санация и дренирование брюшной полости, несостоятельность устранялась наложением укрепляющих швов на линию анастомоза. Панкреонекроз и его осложнения были в нашей клинике частой причиной оперативных вмешательств, причем во многих случаях таких операций у одного пациента было несколько.

Этапные некрсеквестрэктомии, многочисленные санации брюшной полости, смена дренажей, тампонов — далеко не полный список предпринятых операций. Гнойные осложнения панкреонекроза, которые нуждались в многочисленных релапаротомиях, вскрытие и дренирование абсцессов и флегмон различных локализаций составили значительный процент послеоперационных перитонитов.

При формировании оментобурсостомы для этапной некрэктомии и при вовлечении в гнойник одной из стенок кишечника сформировывались кишечные свищи, чаще толстокишечные. В 4 случаях причиной перитонита появилась деструкция поперечноободочной и восходящей кишки данной этиологии. Ушивание дефекта кишечной стенки в условиях гнойного воспаления, как правило, не приводит к желаемому результату.

Поэтому предпочтение мы отдавали операциям, выключающим пассаж по скомпрометированной кишке. В этих случаях пассаж по толстой кишке выключался путем наложения илеостомы, что в дальнейшем давало возможность для эффективных санаций брюшной полости и очагов панкреонекроза. В одном случае у пациентки в отдаленном послеоперационном периоде сформировался слизистый свищ толстой кишки, который потребовал выполнения правосторонней гемиколонэктомии в будущем. Некроз стенки двенадцатиперстной кишки при панкреонекрозе отмечен в 3 случаях.

У двух больных он проявился развитием распространенного перитонита. В обоих случаях производили выключения двенадцатиперстной кишки с наложением гастроэнтероанастомоза. В одном случае несостоятельность проявилась клиникой острого дуоденального свища.

При этом перитонеальных симптомов не наблюдалось, улавливающий дренаж функционировал адекватно, по контрольным дренажам отделяемого не было. У этой пациентки наладили активную аспирацию из улавливающего дренажа, в дальнейшем сформировали дуоденостому, которая закрылась самостоятельно.

От релапаротомии и санации брюшной полости удалось удержаться. В одном случае панкреонекроз осложнился гнойным оментобурситом, была выполнена эхоконтролируемая пункция сальниковой сумки с оставлением дренажа.

В дальнейшем проводилась санация гнойного очага, однако эффективность проведенных манипуляций была сомнительной. Учитывая нарастание интоксикационного синдрома, на е сутки выполнена лапароскопическая санация и сквозное дренирование сальниковой сумки.

Данный метод лечения оказался эффективным, больная выписана с выздоровлением. После операций на толстой кишке отмечено возникновение перитонита в 9 случаях: у 3 больных после правосторонней резекции толстой кишки; после левосторонней гемиколонэктомии у 4 больных; у 2 после субтотальной резекции толстой кишки.

Диагностика послеоперационного перитонита, как правило, не вызывала больших трудностей. Тем более, если клиническая картина коррелировала с соответствующим отделяемым из дренажей брюшной полости.

Кроме того, при необходимости выполняли ультразвуковое исследование брюшной полости, которое позволяло точно определить участки скопления жидкости. Каловые перитониты требуют радикальной и многоэтапной хирургической санации, массивного и комплексного лечения, микрофлора, как правило, резистентна, плохо поддается массивной антибактериальной терапии.

Независимо от локализации несостоятельности наложенного ранее анастомоза лучшим методом завершения операции мы считали выведение наружного кишечного свища, считая, что наличие внутрибрюшного анастомоза в условиях перитонита крайне опасно. Конечно, соседство лапаростомной раны и кишечного свища на брюшной стенке вызывает дополнительные технические трудности, повышает риск повторной контаминации.

При несостоятельности толстокишечной анастомозов их разъединяли и выводили колостомы, умерли 2 больных. В двух случаях проводилась программированная санация брюшной полости, пассаж по толстой кишке выключали наложением двуствольной илеостомы.

Наибольшие затруднения вызывала диагностика возникших осложнений при неадекватности функционирования улавливающих дренажей и прогрессировании внутрибрюшной инфекции, которая уже имелась вследствие вторичного инфицирования брюшной полости в ходе предшествующей операции, или первичное оперативное вмешательство было произведено по поводу первичной абдоминальной инфекции.

Так, в 4 случаях несостоятельности после резекции кишечника возник послеоперационный перитонит, который имел стертую клиническую картину. При этом боли в животе не были интенсивными, а симптомы раздражения брюшины были сомнительными или отсутствовали, нарастала паралитическая кишечная непроходимость, консервативная терапия которой давала лишь кратковременный эффект.

Если не была выполнена операция, то в течение ближайших суток у больных стремительно нарастала эндогенная интоксикация. Значительный процент составили больные после операций на внепеченочных желчных путях, причем в основном после тяжелых реконструктивных оперативных вмешательств.

Послеоперационные желчные перитониты, возникшие после операций по поводу хронического калькулезного холецистита, холедохолитиаза, механической желтухи, в 6 случаях; при панкреонекрозе, осложнившемся несостоятельностью желчных путей, в 4 случаях; в одном случае при комбинированной гастрэктомии, сопровождавшейся интраоперационной травмой желчных путей.

Отдельную область абдоминальной хирургии занимают билидигестивные анастомозы в силу достаточно частого осложнения — развития несостоятельности швов анастомозов с риском развития разлитого желчного перитонита. Появление желчи в раннем послеоперационном периоде после таких оперативных вмешательств нередкое осложнение.

Мы отметили такое осложнение в 7 случаях. В 1 случае имела место поздняя диагностика разлитого желчного перитонита. Проводилась широкая релапаротомия, санация и дополнительное дренирование брюшной полости.

В противном случае на вторые сутки после операции отмечалось массивное поступление желчи по улавливающему дренажу из малого таза и незначительное поступление желчи по дренажу из подпеченочного пространства и транспеченочным дренажам.

После подтягивания транспеченочных дренажей с подключением к ним системы активной аспирации и промывания всех улавливающих дренажей и отмывания полости малого таза через дренаж перитонеальные явления купировались без повторной операции. В других случаях желчеистечения контрольные дренажи функционировали адекватно, отмечалась клиника локального перитонита, которая на фоне проведенного лечения нивелировалась в короткие сроки, не отмечалось подтекание желчи по дренажу из малого таза и т.

Рациональное ведение раннего послеоперационного периода, уход за дренажами, применение при необходимости вакуумной аспирации позволило локализовать желчеистечение. Во всех этих случаях консервативная терапия увенчалась успехом, релапаротомия не понадобилась. Желчные свищи закрылись самостоятельно в различные сроки послеоперационного периода.

При ограниченных скоплениях желчи или серозного-гнойного экссудата у 4 пациентов в раннем послеоперационном периоде выполнялись однократные эхоконтролируемые пункции этих очагов с оставлением дренажей, что приводило к выздоровлению на е сутки.

Послеоперационные интраабдоминальные гнойно-септические осложнения остаются серьезной проблемой современной хирургии.

В этом аспекте послеоперационный перитонит особенно актуален, сложными остаются вопросы своевременной диагностики, верификации причины возникновения, адекватной хирургической техники, комплексной профилактики послеоперационных осложнений. При распространенном послеоперационном перитоните применение комплекса лечебных мероприятий, направленных на дезинтоксикацию, профилактику и лечение полиорганной недостаточности, иммунокоррекцию и т.

В этом лечебном комплексе очень важны методы хирургической дезинтоксикации. Релапаротомии, программируемые санации брюшной полости являются ведущими методами хирургического лечения для устранения причины перитонита, элиминации и адекватного дренирования гнойного очага.

Чаще всего неосложненный локальный перитонит не требует такой массивной и травматичной хирургической тактики. Все вышесказанное позволяет достигать хороших клинических результатов, уменьшить количество послеоперационных осложнений, улучшить качество жизни в отдаленном послеоперационном периоде. При распространенном послеоперационном перитоните методы релапаротомии, программируемой санации брюшной полости являются ведущими в целях устранения причины перитонита и дренирование гнойного очага.

Использование малых доступов, лапароскопических пособий, УЗИ пункции, интраабдоминальные дренажи при неосложненном локальном перитоните позволяют уменьшить количество послеоперационных осложнений, улучшить качество жизни в отдаленном послеоперационном периоде.

Статья в формате PDF. Богомягкова Т. Богомягкова, Ф. Галимзянов, М. Галимаянов Ф. Галимаянов, М. Прудков, Т. Плоткин Л. Усеинов, А. Исаев, М. Киселевский, А. Журнал им.

Савельев В. Савельев, М. Филимонов, Б. Воронков, А.

Восстановительные операции у пациентов с илео- и колостомой

Значимость послеоперационного перитонита за последнее время не уменьшилась, вопросы ранней диагностики, эффективных методов лечения остаются важнейшими в практической хирургии. Сам по себе послеоперационный перитонит является следствием внутрибрюшных осложнений, таких как несостоятельность швов анастомозов, периоперационное инфицирование брюшной полости, интраабдоминальное скопление крови, желчи, осложнения панкреонекроза и др. Тем не менее значимость этой патологии на определенном этапе воспалительного процесса выступает на первый план, являясь основной причиной релапаротомии [3; 4]. Послеоперационный перитонит относится к вторичным и третичным формам интраабдоминальной хирургической инфекции. Поэтому особенно актуальны вопросы своевременной адекватной хирургической тактики и проблемы комплексной иммунокоррекции, восстановление физиологических функций пораженных органов, посиндромной терапии [5; 6].

Онлайн консультация врача-колопроктолога

Переключить навигацию Клиника колопроктологии. Платные услуги Стоимость лечения Госпитализация Памятка пациенту. Главная Пациентам Консультация врачей Онлайн консультация колопроктолога Онлайн консультация врача-колопроктолога Ваш вопрос отправлен и будет опубликован после модерации! О чем хотите спросить кратко :. Текст вопроса:. Задать вопрос.

Опухоль затронула 6 органов. Как воронежец вернулся к жизни после уникальной операции

Нет, пожалуй, такой темы о сексе и человеческих взаимоотношениях, на которую YouTube блогер Ханна Виттон не могла бы поговорить, включая такой деликатный для многих вопрос как секс инвалидов. Стома - проделанное хирургами отверстие в ее животе - означает, что Ханна теперь обречена жить с дренажным мешком для фекалий, который она назвала "Мона". После операции Ханна завела блог о том, как заново полюбить свое тело. Ханна опубликовала свою фотографию в нижнем белье, на которой видны ее стома, ее шрамы и дренажный мешок. В своих блоге и подкасте Би-би-си Ханна непринужденно болтает с двумя более опытными обладателями стомы и дренажного мешка - ведущей Би-би-си, автором сайта So Bad Ass Сэм Клисби и фитнесс-моделью Блейком Бекфордом. Тысячи людей в Великобритании живут со стомой и дренажным мешком после операций на кишечнике. Показаний к таким операциям много, среди них - рак кишечника, болезнь Крона и язвенный колит. Илеостомия - это хирургическая операция, заключающаяся в выведении подвздошной кишки наружу через переднюю брюшную стенку для создания искусственного отверстия стомы , через которое может выводиться содержимое кишечника, минуя ободочную кишку. Ханна говорит, что стома выглядит красной, мягкой и влажной.

Как пациенту с воспалительным заболеванием кишечника 12 лет не могли поставить диагноз, а государство потратило на него полмиллиона долларов.

"Стома дала мне свободу". Как жить, если удален кишечник

.

.

.

ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Острая кишечная непроходимость: причины, симптомы и лечение

Комментариев: 5

  1. irusi68:

    Ничего научного в этих сентенциях нет. Абсолютно бездоказательно. Вязание полезно для позвоночника? Вы вязать пробовали? Вы спросите профессиональных вязальщиц! Сидеть часами- это полезно? С напряженной спиной и руками? А когда это работа, не для удовольствия, а надо сделать в срок, руки отнимаются. А что со зрением! И вышивание, и шитье! Любое занятие для удовольствия, для самовыражения, полезно психологически. Полезно гулять, плавать, грибы собирать, а потом перед камином часок повязать. Но позвоночнику будет польза от прогулок, а не от вязания.

  2. счастливая ж.:

    А как же капельно-воздушый способ заражения возможен?

  3. ynkina_l:

    nad-belousova, и мята прямо за окном колосится .

  4. Игорь Л.:

    Игорь, люди болеют, а ты ржешь. Сознание бог тела. Только через сознание заходит заболевание и оно же его изгоняет. Поэтому не бросай народу в сознание помои.

  5. alexbaldyga07:

    Vlladimir, ещё и отбивные?! Да напишите уже кто нибудь по скорее пару рецептиков(с грецкими орехами), а то скоро обед! Если честно, то я за всю свою жизнь ни разу не попробовал таких блюд.